Медведи и немцы

Автор: Виталий Серов, 7.12.2020

Шёл я как-то по берегу горного озера, окружённого тундрой Кольского полуострова. Места там совсем безлюдные, и в тот день людей я ещё не видел. И вдруг на пути палатка, и человек рядом с ней. «Здравствуйте», сказал я, «погоды нынче стоят превосходные». Но незнакомец русского языка не понимал — он оказался немцем из Берлина. Мы обсудили с ним горные маршруты, последние события в мире — и не могу сказать, что я очень удивился тому, что в таком экзотичном месте говорю по-немецки. Мой опыт свидетельствует: чем экзотичнее место, тем больше там немцев. Немцы — нация путешественников. Не пляжных туристов, а именно путешественников. Почти все мои знакомые немцы бывали на Байкале и на Камчатке. В степях Патагонии я говорил по-немецки чаще, чем по-испански.

Знаменитая российская путешественница Марина Галкина в своём одиночном походе через Чукотку в 2018 году встретила медведей, чукчей-оленеводов и, разумеется, немца. Этот парень, тоже из Берлина, известный под псевдонимом «Ричард Львиное Сердце» (Richard Löwenherz), прошёл, проехал и проплыл по самым дичайшим местам России (Чукотка, Якутия, Урал) и не только. На его сайте можно полюбоваться красотами, которых не встретишь, как ни тянись, за всю свою городскую жизнь: http://www.lonelytraveller.de/

И неспроста учебники немецкого настойчиво учат нас спрашивать «как пройти к вокзалу» и объясняют нам такое важное немецкое понятие, как Fernweh (тяга к странствиям). Помните — если вас занесёт на самый край земли, куда мало кто добирается, вам там наверняка пригодится немецкий.

Преподы и самураи

Если сделать первые два абзаца текста маленькими, то никто и не заметит, что они лишние. Прочитает и не заметит. Как и тот, кому иностранные языки даются легко по той или иной причине, не заметит, как быстро он учит эти самые языки, как схватывает на лету, с каким удовольствием. 

А если не быстро, если не легко, если так, что уже поперек горла? А надо, а хочется. Но не получается, хоть ты тресни. Слова не запоминаются, грамматика ускользает от понимания, ухо не слышит, глаз не видит текста, рот открыть невозможно. 

Если вам вдруг кажется, что мы хвастаемся теми, кто выучил, сдал, получил что-то быстро и в самом лучшем виде, то вам не кажется. Хвастаться такими успехами легко, приятно и модно. Все хотят оглушительных побед, правда? Ведь мы работаем в таком месте, где ррраз – и ты на пьедестале, размахиваешь букетом цветов и поливаешь всех вокруг шампанским, — великолепная картина. Но нет.

Мы долго думали, как нам начать рассказывать о тех, кому сложно в пути. Проблема даже не в том, как об этом рассказывать, потому что можно же просто честно, без эпитетов. Проблема в том, что прочитать написанное можно как угодно. Например, мы напишем, что человек сдал экзамен В1 со второго захода, по нижней границе проходного балла, а до этого учил у нас язык два с лишним года, без перерывов. Вот вы как это прочитаете? А мы боимся, что именно так, да. 

А вообще-то это победа. Вообще-то победы бывают разными. И если о чем-то не написано и не рассказано, это не значит, что этого не существует. И факт сданного экзамена вообще ни о чем не говорит, и полученный балл — не повод ни для каких выводов. Потому что только этот человек знает, какой крови стоил ему этот балл. Потому что только преподы, которые этого человека учили, знают, что перед нами самурай.

И мы бы хотели, чтобы именно это слово вы держали в голове, пока будете читать это текст. Если нужно, мы повторим его еще пару раз, чтобы вы не забывали. Повторяйте за нами: самурай — воин. Воином не рождаются, самураем становятся. Его главные качества — упорство, сила воли, мужество и честность по отношению к самому себе. Его оружие — это время. У самурая всегда есть учителя, это важно. Потому что путь самурая долог и непрост, и должен быть кто-то, кто не даст ему свернуть с этого пути. Держите это в голове, битте.

Да, вот так оно бывает с иностранными языками и людьми, которые их учат. Давайте, мы сразу напишем прямо и честно, а потом будем разбираться, ок? Бывает так, что язык не дается. Ну нет у человека склонности к изучению иностранных языков, память подводит, паззл в голове не складывается, фраза элементарная строится долго и болезненно. К математике вот есть склонность, а к языкам нет.  Человек вообще, может, художник или музыкант, а то и химик талантливый. Он не тупой, не лентяй и не тормоз, ему просто сложно. С музыкой легко, а с иностранным языком засада. Да, черт возьми, он никогда не станет переводчиком. Но мы точно знаем, что он может стать самураем.

Учителям с такими учениками сложно. Особенно в группе. Мы часто берем их на индивидуальное обучение, и тогда становится еще четче видно, как человек пашет. То есть, чтобы вы лучше понимали, – самурай не прогуливает, не забивает на домашку, не отсиживается в кустах. Когда такой ученик после тысячи упражнений приносит грамотно написанный текст на тему “Мой обычный день”, это большая победа. Или когда говорит на иностранном языке 40 минут подряд, — с ошибками, но говорит, а до этого два года молчал. За такие победы не ставят баллов и не дают сертификатов. И сам ученик может и не рассказывать о них, — то, что для других легко и просто, стоило ему больших усилий. 

Но ведь победы эти заслужены, и говорить о них еще как надо. Почему-то сами люди этого стесняются, а хвастаться и подавно считают, что нечем. А преподы знают и хранят тайну самураев. И да, пусть экзамен сдан не с первого раза. Да, пусть каждый из восьми курсов человек повторил дважды. Да, не все начинают говорить на иностранном языке с самого первого занятия. В конце концов, некоторые наши люди сдают экзамены на тройбаны. Зато сдают — все. 

Вот только празднуем мы эти победы почему-то тихо, можно даже сказать, беззвучно, если говорить о публичном хвастовстве. Громко от них у нас только во внутренних корпоративных чатах. В них же слезы радости, вздохи облегчения, аплодисменты коллегам.

Мы долго пытались понять, почему так. Оттого ли, что сами не считаем такие успехи победами? Да нет же. Потому что сами люди просят нас об этом помалкивать? Нет, не оно. Хвастаться тут особо нечем, что ли? Ну прямо, еще как есть чем.

Собственно, когда мы долго пытаемся что-то понять, у нас это обычно получается. А тут нам еще и подсказали не раз, но в глаз. 

Когда мы пишем о тех, кто был молниеносно успешен, мы пишем о нем, а не о себе. Ну правда, какая в том наша особая заслуга, если человек за два года с нуля дошел до уровня С1 и сдал на отлично экзамен? Нет тут никакой нашей особой заслуги. Это, конечно, немного обидно, но честно. Мы, безусловно, молодцы, что обеспечили уровень преподавания и компетентности, но медалька и кубок уходят ученику. Ну, потому что это он — способный, трудолюбивый и целеустремленный. Он бы и без нас справился. Может, чуть позже, может, чуть хуже. А может и лучше, все равно уже никто не узнает. Человек победу заслужил, а нам повезло. 

Когда мы пишем о самураях, чтобы оставаться честными, нам нужно написать об их учителях, то есть о самих себе. Помните, мы просили вас держать в голове, что у самурая всегда есть сенсей? Так вот это оно, сложное, — похвалить себя. 

Цена победы самурая ооочень четко распределяется между двумя ее соучастниками, — учеником и учителем. Иногда даже между несколькими учителями и одним учеником, а бывает, что и весь преподский коллектив задействован. Как так? Ну вот так, что собираемся вместе и ищем пути, способы и выходы: “А ты пробовал так? Можно еще попробовать сяк. Если не получается, то косяк, возможно, здесь.” 

Тут нет везения, рассказывать о котором приятно и легко, словно ты это заслужил. Тут есть только очень большой труд и совершенно неинтересная рутина. Иногда кажется, что все, хватит, ничего уже не получится. Ресурсы исчерпаны, прогресса нет, вокруг сплошная трясина, — одну ногу вытащили, вторая увязла. В такие моменты нужно, чтобы кто-то в тебя верил и тащил-тянул за _чертову_увязшую_ногу_, — для этого есть учитель. Да и учителю нужно, чтобы кто-то в него верил и помогал советом, для этого есть коллеги. 

Вот говорят же наши студенты, что нашим преподам не все равно. Это они правду говорят. 

И вот еще неочевидное, но важное. “Не все равно” — это не значит пожалеть, поохать вместе или закрыть глаза на то, что что-то не получается. Когда тебе не все равно, ты говоришь: на, держи мою руку, цепляйся крепко, тащи свою ногу из болота, я тебя не отпущу.

Это непросто, но вот один самурай нам сегодня шепнул в ватсапе, что обрел свой меч. И что намерен сражаться дальше. Если самурай говорит, что он что-то сделает, он это выполнит. Ничто в этом мире не может помешать ему (с). Банзай! 

TO&TJ

Почему Берлин такой странный

Автор: Виталий Серов, 09.11.2020

9 ноября 1989 года пала Берлинская стена — и годовщина этого события даёт нам повод поговорить о Берлине как таковом. Случайно ли, что Стена разделила надвое именно этот город? Историк искусства Карл Шефлер ещё в 1910 году писал, что Берлин «обречён на то, чтобы становиться, но не быть» (dazu verdammt, immerfort zu werden und niemals zu sein). Берлину не суждено обрести себя, трансформации этого города являются условием его существования.

Берлин — это бесконечная стройка. Не стоит надеяться, что когда-то мы приедем на берега Шпрее и там не будет кранов, строительных лесов, пустырей. Берлину никогда не уйти от своего фатума.

Берлин всегда был и будет городом переселенцев и вечной турбулентности. Только в Берлине люди спрашивают «Ты работаешь всё там же?» или «Ты живёшь всё там же?» с удивлением и с ноткой презрения. Статус-кво здесь всегда кажется сомнительным и нужен только для того, чтобы его преодолеть. Берлин — город проектов, он гордится, когда его называют «лабораторией». В Берлине расцветает не экономика, а только мечты. Важна фантазия, а не какой-то скучный объём годового оборота.

Берлин любит возможности и презирает реальность. Берлин — источник вечной молодости, жители которого тусуются по клубам даже не до пенсии, а до гробовой доски.

Берлин всегда обманывает ожидания тех, кто ждёт конкретных результатов. После объединения Германии в 1990 году он не захотел расти и богатеть. Новый аэропорт начали строить в 2006 году, а открыли только несколько дней назад, 31 октября 2020-го — и не факт, что это конец эпопеи с его строительством.

Берлин — искусственный город, у него нет годовых колец, как у дерева, Парижа или Москвы, он состоит из отдельных, не связанных друг с другом ветвей. У жителя Берлина всегда стоит уточнить, в каком районе он живёт — потому что разные районы Берлина подобны разным планетам.

Так случайно ли стена появилась, а потом рухнула именно в этом удивительном городе?

Немецкие корни: der Kittel

Существительное der Kittel чаще всего употребляется в немецком языке в значении «рабочий халат» (например, медицинский), поэтому заимствованное в XIII веке слово «китель» первоначально имело значение «рабочая одежда низших чинов кавалерии». Однако впоследствии «китель» был повышен в своем семантическом звании и стал уже обозначать повседневную или парадную одежду военнослужащих советской и российской армии.

Единого мнения об этимологии слова der Kittel нет. По одной из версий оно происходит от арабского quṭun (хлопок), а по другой – связано с нидерландским kiel (передник), которое через праиндоевропейский корень *gēi- родственно русским словам «клин» и «колоть».

«На том стою, и не могу иначе». Сегодня — день Реформации

Автор: Виталий Серов, 31.10.2020

В России празднуют Рождество 7 января. А что за праздник отмечается 25 декабря? Многие скажут — католическое Рождество, но будут правы лишь отчасти. В США, Англии, Германии, Скандинавии, Финляндии и многих других странах большинство христиан — не католики, а протестанты, в зависимости от страны их церковь может называться лютеранской, евангелической, англиканской и т. д. А кто же они, эти протестанты и чем они отличаются от католиков?

Протестанты (лютеране) — последователи учения Мартина Лютера и его единомышленников, которые в 16 веке инициировали реформы в христианской церкви — переход богослужения с латыни на язык прихожан, отмена индульгенций, монастырей и многое другое. Мартин Лютер полагал, что в основе духовной жизни христианина должно лежать самостоятельное изучение Библии, а не толкования Папы римского. 31 октября 1517 года Лютер разослал свои тезисы местным епископам, чтобы они выступили против индульгенций, и прибил их к двери церкви в Виттенберге — это событие считается началом процесса Реформации. “Hier stehe ich. Ich kann nicht anders. Amen“ (На том стою, и не могу иначе. Аминь) — таков был знаменитый ответ Лютера иерархам церкви, которые требовали, чтобы он отказался от своих идей.

А ещё Мартин Лютер перевёл Библию на немецкий язык. Можно представить себе, какой это был титанический труд. Причём он должен был перевести Библию так, чтобы священная книга христиан была понятна всем жителям Германии, на каком бы диалекте они ни говорили. В своём переводе Лютер объединил черты многих диалектов и стал одним из создателей того самого литературного немецкого языка (Hochdeutsch), который мы с вами и изучаем.

Немецкие корни: der Krach

Развитие капиталистических отношений в Российской империи второй половины XIX века повлекло значительный приток новой лексики из-за рубежа. В частности, с родины Карла Маркса было заимствовано существительное «крах», которое отлично прижилось на русской почве, в том числе из-за яркого фонетического образа, вызывающего ассоциации с неудачей или провалом и не только в финансовой сфере. Что, кстати, не случайно, так как слово der Krach является производным от глагола krachen – «трещать», который через праиндоевропейский корень *grā- родственен русскому «грохотать».

Немецкие корни: die Bank

Тот факт, что слово «банк» является заимствованием, мало у кого вызывает сомнение, а вот определить, откуда оно пришло, уже не так-то просто. Какой европейский язык ни возьми – везде одно и то же: bank, banca, banque, banco… А в немецком этих «банков» даже целых два die Bank как мебель и die Bank как финансовое учреждение. Совпадение? Не думаю. 

Дело в том, что древневерхненемецкое существительное bank / banc было заимствовано в итальянский язык и спустя некоторое время изменило свое значение от «скамьи» до «стола», а точнее до стола за которым работали менялы. Чуть позже это слово стали использовать для обозначения более крупных денежно-кредитных организаций. И вот уже в эпоху Ренессанса, когда Италия стала европейским финансовым центром, существительное bank вернулось обратно на родину, но уже с совершенно иной семантикой. 

Немецкие корни: der Scholderer

Многие из тех, кто изучал немецкий язык, рано или поздно задавались вопросом: есть ли какая-нибудь связь между русским существительным «шулер» и немецким der Schüler (школьник)? Можно, конечно, поиграть со словами, пофантазировать и попытаться объяснить, почему они так похожи, но зачем придумывать этимологические сказки и заниматься лексикологическим шулерством, когда есть словари, где ученые собрали результаты своих лингвистических раскопок.

Обратимся к двум сказочникам, точнее, к двум великим немецким филологам Якобу и Вильгельму Гримм. В 15 томе их «Немецкого словаря» есть статья, посвященная ныне уже устаревшему и забытому существительному der Scholderer, которое обозначает организатора азартных игр или держателя игорного дома. Также в ней указаны 14 вариантов написания данного слова, отражающих различные варианты его произношения, один из которых через западнославянские языки проник в XIX веке в русский в виде «шулер», поменяв при этом значение на «нечестный игрок». И кстати, «шулер» по-немецки будет der Falschspieler.

Кунсткамера: Где же наш умклайдет?

В знаменитой повести братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу» сотрудники волшебного института НИИЧАВО (т. е. НИИ Чародейства и Волшебства) выводили в своих ретортах всевозможных джинов, змеев и вурдалаков. Создали они и волшебную палочку, которая в книге называется «умклайдет». Об это слово споткнётся любой человек, знающий немецкий. И призадумается: что за хитрый замысел кроется за таким названием магического инструмента? Umkleiden значит переодевать. А волшебная палочка способна превращать одно в другое — ага, она как бы «переодевает» феномены окружающего мира, и по её мановению вода становится вином, а заяц – волком! Но вот отрывок из интервью с Борисом Стругацким:

– Подскажите, пожалуйста, почему «умклайдет» из повести-сказки «Понедельник начинается в субботу» и сценария «Чародеи» был назван именно так, а не иначе?

– Насколько я помню, название это возникло так: я взял немецко-русский словарь, раскрыл его наугад и наткнулся на слово umkleiden. Звучание нам понравилось, мы поиграли этим словом так и сяк – образовался «умкляйдет». Никакого смысла в это слово мы не вкладывали. (Umkleiden означает – «переодевать», а также «обивать, обтягивать» и «окружать».)

Как часто мы находим в произведениях искусства такие смыслы, которых авторы и не думали вкладывать! Или им только так казалось? А умклайдет решил по-своему? Он же волшебный.

Немецкие корни: der Durchschlag

Существительное «дуршлаг» происходит от немецкого der Durchschlag (durchschlagen – «пробивать что-либо насквозь»), и несложно заметить, что в процессе перетекания из одного языка в другой оно отсеяло звук [ç], который оказался четвертым лишним в и так довольно сложном с точки зрения артикуляции ряду согласных. И даже при том, что ударение сместилось с первого слога на последний, произношение слова «дуршлаг» является для многих довольно сложной задачей, из-за чего в современной разговорной речи все чаще можно наблюдать метатезу «друшлаг» (ср. der Teller – тарелка, das Futteral – футляр).

Немецкие корни: der Schiefer

В настоящее время слово «шифер» чаще всего ассоциируют с волнистыми асбестоцементными листами, которые используются как кровельный материал или как альтернатива петардам (дети 90-x в курсе, о чем идет речь). И многие могут даже не знать, что изначально «шифер» – это горная порода, глинистый сланец, пластинами которого со средневековья и до XX века покрывали крыши домов. Его крупнейшие европейские месторождения осваиваются в Германии на протяжении уже нескольких столетий. Возможно, это и явилось одним из основных факторов, почему в XVIII веке немецкое существительное der Schiefer было позаимствовано в русский язык.

Немецкие корни: die Stiefeletten

Слово «штиблеты» было заимствованно в русский язык из немецкого в начале XVIII века и долгое время обозначало застегивающиеся на пуговицы гетры или гамаши из сукна или кожи, которые носились вместе с туфлями и фактически выполняли функцию сапога. Однако спустя пару веков «штиблетами» стали называть обыкновенные ботинки с коротким голенищем. В современном немецком языке существительное die Stiefeletten обозначает как мужские, так и женские полусапожки.