Что есть у учителя немецкого, чего нет у учителя английского

Авторы: Татьяна Орестова, Татьяна Ярцева
10.05.2018

Если разбудить германиста среди ночи и спросить его, что отличает немецкий язык от других германских языков, он не задумываясь выдаст: второе передвижение согласных. Это, так сказать, столп и основание исторической фонетики.

Нам оно интересно тем, что при должной сноровке и некотором интеллектуальном напряжении с ним очень приятно анализировать соответствия в немецком и английском. Если поскрести немецкий, то по звуковому составу слова можно увидеть предыдущую стадию его развития, отразившуюся в английском. И некоторых немецких диалектах, потому что второе передвижение распространялось с юга на север и до северной части Германии так толком и не дошло.

Началось оно в 5-6 вв. н.э. и в полной мере охватило баварский и алеманский диалекты, т.е. верхненемецкий регион. Условная граница между нижненемецкой и верхненемецкой областями проходит в настоящее время по линии Дюссельдорф на Рейне – Магдебург на Эльбе – Франкфурт на Одере, по так называемой линии «Бенрата» («Benrather Linie»). Короче, где горы — там верх, верхненемецкий регион, там и второе передвижение реализовалось как следует.

Что оно из себя представляет?

То, что до 5-6 вв звучало как p — t — k, превратилось после гласных в -ff -ʒʒ — hh (-ch). После долгих гласных, на конце слова или после дифтонга (два гласных вместе) долгий согласный стал кратким, т.е. — f, -ʒ, — ch (после долгого гласного или дифтонга — менее регулярно). Ср. sleep — schlafen, deep — tief, water — Wasser, eat — essen, what — was, that — das, let — lassen, break — brechen, speak — sprechen, make — machen.

Глухие германские звуки p — t — k в начале слова, после согласных или при наличии удвоения (долготы) перешли в pf (ph) — z (zz) — kch. Ср. pepper — Pfeffer, pipe — Pfeife, pound — Pfund, apple — Apfel, stump — stumpf, two — zwei, ten — zehn, tongue — Zunge, heart — Herz, set — setzen, net — Netz, а вот с соответствием k — kch все сложно.

В то же время звонкие b — d — g перешли в соответствующие глухие p — t — k. Ср. daughter — Tochter, day — Tag, forbid — verbieten, bid — bitten, hard — hart, old — alt, god — Gott,со словом land ничего не вышло, drink — trinken, на g — k примеров из английского, опять же, почти нет.

Ко второму передвижению примыкает переход Þ в d, но это было несколько позже, в 8 в. Ср. thorn — Dorn, three — drei, that — das, earth — Erde.

Мы показали только самые очевидные случаи и самые простые соответствия, не углубляясь в диалектологию, потому что рассудок и жизнь еще дороги нам. Однако всем нам нужно помнить, что правила правилами, тенденции — тенденциями, а с языком на деле всегда выходит как-то несимметрично и не так математично, как хотелось бы.

Язык же что, вторая знаковая система, которой пользуется человек. А чего ожидать от человека, тем более на протяжении многих веков и поколений. Вот с чего, спрашивается, пошло это второе передвижение согласных? Есть версия, что из-за фиксации ударения. Но кто был тот первый, который начал его последовательно фиксировать? Кому-то понравилось, и дело пошло. Нам теперь с этим разбираться, — и вам тоже.

Красота есть. Простоты нет. Любуйтесь и удивляйтесь. Так сложилось исторически.

TO&TJ

О средствах передвижения

Внимание! Если вы прибыли на занятия на велосипеде, самокате или гироскутере, будьте бдительны. Велопарковки во дворе нашего БЦ не предусмотрено. Надеемся, что пока. Припарковать велосипед можно около арки у лестницы №1 или взять его с собой в класс. Самокат или гироскутер можно также взять с собой в класс.

Важно помнить: оставлять транспортные средства в коридорах БЦ или пристегивать их к перилам лестниц, к трубам или к батареям запрещено по правилам пожарной безопасности.

В любом случае порадуемся, что пришло время пользоваться велосипедами, самокатами и/ли гироскутерами. Пусть оно продлится подольше.

Искусство равнять шнурки 

Авторы: Татьяна Орестова, Татьяна Ярцева
10.05.2018

Когда Тани были маленькие, одна из них была ангельским ребенком, а другая — дьявольской вонючкой. Все делала по-своему, в частности, тормозила всю группу в детском саду, потому что равняла шнурки на ботинках. Если шнурки неодинаковой длины, завязывать их нельзя. Пока Таня завязывала шнурки, некоторые дети уже успевали десять раз скатиться с горки и поваляться в луже.

Теперь, когда у нас спрашивают, почему у нас нет, например, фирменных ручек ДК, правда в том, что первые годы мы очень натужно равняли шнурки. Это касалось всего: сайта, текстов, помещений, наполнения помещений, вплоть до порядка раскладывания кофе и чая, сорта печенья и желтых (корпоративного цвета) пакетов для мусора. Еще у нас был желтый скотч.

Закончилось все плохо. Если равнять шнурки на одной паре ботинок, ты не можешь не равнять их на другой. Если у тебя не там запятая в тексте, то что же ты за учитель такой. Если печенье нужного сорта закончилось, то что ты за директор, если позволишь себе компромисс и согласишься на альтернативный сорт. Вовремя надо было заказывать хорошее печенье, отдел сырья. Если в сумку ДК не вшита желтая бирка, сразу видно, что это простецкая сумка с нанесенным принтом, без души, так сказать. Какой ты нафиг бренд-менеджер, если дашь такое носить своим людям.

Кто-нибудь помнит придурочных Гюнтера и Дитера из нашей коллекции заблуждений? Вот именно. Никому они не сдались. А ведь изначально они были задуманы как чуваки, которые сопровождали бы студента из недели в неделю. Когда через пару месяцев стало понятно, что каждый вторник нужно порождать карточку с примером, а в нем должен фигурировать если не Дитер, то Гюнтер, а лучше оба, — мы плюнули. Раз ошибки не вписывались в концепт Гюнтера-Дитера, то надо было отпустить этих парней с миром. Это был первый шаг по наклонной.

Потом мы сдали печенье. Изначально оно носило благородное название Грильяжное, и нашим шнуркам это очень импонировало. Потом оно переназвалось в плебейскую Хрустишку, и внутренний лингвист закрючился, но еще некоторое время держался. Потом стало не до того, — народ кормить надо было, и мы перестали обращать внимание на название и сорт печенья, слишком много его приходится заказывать. Недавно, кстати, из ностальгических соображений заказали именно Хрустишку. Что ж, времена меняются. Хрустишка тоже перестала равнять шнурки и разрослась. Кто видел, тот понимает, о чем мы. В банку это печенье уже не лезет, а размером и внешним видом теперь мучительно напоминает коровью лепешку. Больше не будем такое заказывать.

Как вы понимаете, за восемь лет существования ДК и за год d.English мы сделали главный вывод: перфекционизм — это никогда не двигатель, можно бесповоротно увязнуть и запутаться в шнурках. Можно искать шнурки в обуви на молнии или на липучке вместо того, чтобы пользоваться ей. Таня выросла, мы тоже, похоже, выросли. Главное — делать свое дело и делать его хорошо.

Но ручек у нас по-прежнему нет. Выбрать не можем. Все не то. Без души.

С душой будет разве что День рождения ДК и ДЕ — 2 июня, в субботу.

TO&TJ

Позвольте сделать вам экспланацию

Авторы: Татьяна Орестова, Татьяна Ярцева
07.05.2018

Когда прощелыги от образования убеждают публику, что за день можно выучить тыщу-другую английских слов, они прекрасны в своей простоте. Берется как бы русское слово на — ция (например, революция), суффикс заменяется как бы английским суффиксом — tion и вуаля, получаем английское слово. И таким макаром, мол, можно сфигачить добрую треть словарного фонда. И типа овладеть ей.

Ну во-первых, речь идет об интернациональных словах. Во-вторых, суффикс — (t)ion не собственно английский (и вообще имеет варианты), а вовсе даже латинский (- io), пришедший к англичанам через французов. В-третьих, следует учитывать разницу в объеме понятий интернациональных слов в разных языках, чтобы не вляпаться. Классика жанра — русское слово “интеллигенция” не получит суффикса — tion, а intelligence не будет означать то, что русскоязычные подразумевают под исходным словом.

Intelligence, в принципе, рекомендовано пользоваться по возможности чаще. Это мы о чем? О том, что когда ваши преподы говорят, что немецкий и английский похожи, они имеют в виду не отрадное сходство интернациональных слов.

Речь идет о принадлежности обоих языков к семье германских языков с общим историческим прошлым в виде германского праязыка-основы. Если интересно, расскажем, как увидеть в современных словах немецкого и английского это общее историческое прошлое и объяснить себе их родство.

Что характерно, основы словарного фонда [германских языков] были заложены в глубокой древности и обнаружили в своем дальнейшем развитии большую устойчивость. В него, понятное дело, входили базовые понятия и обозначения реалий действительности: идти — стоять, есть — пить, любить — ненавидеть, плохой — хороший, дурак — умный, мужик — баба. Т.е. то, о чем приходилось говорить каждый день: о погоде, атмосферных явлениях, небесных светилах, дне и ночи, воде, огне и земле, о животных и растениях, о человеческом теле и его положении в пространстве и действиях.

Ср. der Wind — wind, die Sonne — sun, der Mond — moon, der Donner — thunder, der Regen — rain, der Schnee — snow, das Eis — ice, die Erde — earth, der Winter — winter, der Sommer — summer, der Tag — day, die Nacht — night, das Feuer — fire, das Wasser — water, der Wolf — wolf, der Fuchs — fox, der Bär — bear, der Hase — hare, der Fisch — fish, der See — sea, der Weizen — wheat, die Eiche — oak, säen — saw, der Pflug — plough, die Kuh — cow, das Schaf — sheep, der Ochse — ox, die Milch — milk, die Wolle — wool, das Auge — eye, das Ohr — ear, die Nase — nose, das Herz — heart, die Hand — hand, der Fuß — foot, der Arm — arm, das Haar — hair, stehen — stand, sitzen — seat, schlafen — sleep, denken — think, trinken — drink, essen — eat, liegen — lay, lieben — love, hassen — hate, rennen — run, gehen — go, kommen — come.

Вот она где,  добрая треть общего cловарного фонда. А они говорят — прибавьте — tion, чтобы им пусто было. Кто увидит в приведенных парах (не во всех, конечно) соответствия с русским, тому почет и уважуха. Можно добавить и свои пары соответствий.

Таких очевидных совпадений в обоих языках предостаточно. Куда интереснее совпадения неочевидные. Вот, например, der Моnd/moon соотносится с der Monat/month, а заодно и с глаголом messen (ср. англ. measure, дрc. metan) — “измерять”, — потому что по движению луны в древности измерялось время.

Зачастую слова в немецком и английском сохранили свое историческое фонетическое соответствие, но со временем разошлись по значению (хотя мотивация понятна).

Например, слова das Weib (в современном немецком “баба”) и wife когда-то были по существу одним словом со значением “взрослая женщина, жена”, дрвн.. wīb (8 век.), срвн.. wīp, дрс. wīf, др.-англ. wīf. Кстати, получается, что woman  — это др.-англ. wīfmann, собственно ‘“Weibsmensch”. (Сами переводите этого “женского человека”.)

Или вот нем. dumm (глупый) и англ. dumb (немой). Этому есть объяснение. В древневерхненемецком (9 век) это слово выглядело как tumb (немой, глухой, глупый, тугодум), а в средневерхненемецком —  tump (слабый умом, глупый).

Закономерности эти увидеть сложно, иногда очень сложно. Зачастую можно ошибиться и попасть пальцем в небо: der Himmel — heaven, потому что гот. himins, дрвн. himils, агс. heofon, от прагерм. формы *khemina-, восходит к праиндоевр. *kem-/*kam- «покрывать». Das Heim и home тоже в этой истории замешаны, впрочем так далеко мы не пойдем, иначе мы оттуда вернемся не все.

Вот такая вот экспланация.

TO&TJ

Байки ДК: учись работать при качке

Авторы: Татьяна Орестова, Татьяна Ярцева
27.04.2018

Этот режим мы еще иногда называем режимом “жопа-свеча”. Надо тебе на экзамен, на работу или в прямой эфир, а у тебя температура, — свечку вставил и пошел. Хорошо срабатывает и в смежных ситуациях: когда “мне страшно”, “у меня лапки”, “я девочка”.

Установкой этого режима имеет смысл заняться еще в детстве. Т.е. если хочешь быть моряком, учись работать при качке.

В нашем случае качка бывает разная. Самая простая — это когда ты готовишь занятие для шестерых, а приходит один. А через сорок минут второй. И все, работаешь с двумя, зная, что в следующий раз придут другие двое и кто-нибудь из первой двойки. И все.

Качка посильнее — это когда на первое занятие для начинающих из 12 прийти могут трое, потому что остальные девять — студенты, у которых совместный культпоход. А те трое, которые могут, — не студенты и тоже заплатили. А занятие уже не перенести, иначе курс выйдет за рамки Нового года. И это субботний курс, рассчитанные на 5 академических в каждом занятии. Т.е. материал нужно дать так, чтобы объем его не перевалил за критическую отметку, — чтобы те девять, которые придут на следующее занятие, смогли-таки начать с нуля. А эти ученные трое не заскучали на втором занятии, занимаясь повторением. Короче говоря, нужно материал, рассчитанный на 2 академических и 12 человек, растянуть на 5 академических с тремя. И оставаться при этом максимально естественным, чтобы никто ничего не заметил.

Всегда освежает, когда случается форс-мажор и нужно выходить на замену коллеги. А на подготовку у тебя 20 минут. В таких случаях уровень, как правило, самый высокий из имеющихся на данный момент, а ты, соответственно, самый свободный из имеющихся учителей. На данный момент.

Особенно бодрит, когда нет свободных учителей на замену, а отменять занятие уже поздно. Среди нас есть такие люди, которым довелось осуществить сеанс одновременной игры в двух группах разного уровня. Хорошо, классы были рядом.

Но круче всего, когда у тебя разговорный клуб, на который не приходит твой носитель-модератор и пропадает с радаров. А люди приходят. А тема у тебя — “Дурацкие виды спорта”. Т.е. тема-то на самом деле у модератора, а к тебе она никакого отношения не имеет, разве что эпитетом “дурацкий”. Первые десять минут ты еще вытягиваешь блабла на харизме, в надежде, что носитель все же появится. Седалищным нервом уже чувствуешь, что пора прибегнуть к свече. Она же всегда с собой. Ну и выгребаешь постепенно, выгребаешь, — а куда гребешь — фиг знает. Но все довольны.

Или вот когда нужно за два часа отмыть целый класс после ошкуривания стены (см. пост о волшебной доске), а то не отменять же вечер игр, на который уже записалось и уже выдвинулось человек пятнадцать.

Или работать без голоса. Или в кромешной декабрьской тьме, когда во всем здании вырубают электричество. Тема, кстати, тогда была “Онлайн-обучение или

традиционные методы?”. Традиционные методы — учитель+ученик+разговор — победили.

Вот еще: на любое мероприятие приходят 60% записавшихся, как показывает наш опыт. Но однажды пришли все, и было их 25 человек. Это редкость, но она случилась, и именно когда это был первый в жизни открытый урок одного нашего преподавателя. Она сразу стала работать при качке, потому что учиться у нее времени не было.

В этом году, пока мы были в отпуске, отдыхая от привычного режима существования, наши учителя за 20 минут до начала занятий придумали, как провести розыгрыш билетов на одно мероприятие. Придумали, провели в трех разных группах, засняли и запостили, о чем мы случайно узнали из ленты новостей. (Вот это отпуск, кстати.)

Так что хороший режим, полезный навык. Судя по фотографии, кое-кто из коллег забыл отключить режим работы при качке. Сразу видно — дочь моряка.

А у вас есть такой навык? Практикуете?

TO&TJ

 

Байки ДК

Авторы: Татьяна Орестова, Татьяна Ярцева
26.04.2018

Любой ребенок завидует учителю, потому что учитель может писать на доске. В нашем детстве доски были зеленые, и писали на них мелом. Когда у нас в ДК появился первый учебный класс, мы немедленно залили одну стену специальной краской, которая превращает поверхность в доску. Купили хороший мел, даже разноцветный. Эта доска во всю стену была частью продуманного дизайна и смотрелась великолепно. Один день.

Кто учитель, тот знает, как часто на уроке приходится пользоваться доской. Меловая доска означает опцию “Вася, сбегай пожалуйста в туалет и вымой тряпку”. Мы купили губки. А через неделю ведро. Дело в том, что когда ты учишь взрослых людей, то Вася с тряпкой — это ты сам.

У доски, значит, в безопасном месте (чтобы учитель не навернулся) стоит ведро, красное, в цветовой гамме икейского дивана. И ты, значит, этак полубоком наклоняешься к ведру, голова на публику, макаешь в мутную меловую воду (радужную от разноцветных мелков) хозяйственную губку и пытаешься смыть с доски все на ней написанное. Меловые потеки струятся по доске и от запястья к локтю, образуют небольшие лужицы на полу, смягчая невыносимое совершенство дизайна помещения.

Высокие студенты злонамеренно писали и рисовали на стене в местах, недоступных приземистому учителю и его губке. От обильного увлажнения, прекрасная только в своем первозданном виде, стена-доска вспучивалась и шла трещинами.

Эту долбаную доску мы ремонтировали трижды. Каждый раз после ремонта мы отмывали класс от белой пыли (побочный эффект ошкуривания стены). Со временем мы научились распознавать, как скоро доска вспучится. Когда она самоуничтожилась в третий раз, мы поняли, что остановимся на числе три.

Убрали с подоконника мел, спрятали ведро и губку от нашего склонного к дизайну партнера и предложили ему в ультимативной форме самому поработать у доски и поприседать у ведра в унизительном плие. Купили бесхитростную белую доску, повесили ее в соответствии с конструктивными особенностями учителя и больше никому не рассказываем, что зеленый фон за ней — это поверхность для письма. Never again. Второго июня будет уже восемь лет как.

TO&TJ

Буквы и палочки

Авторы: Татьяна Орестова, Татьяна Ярцева
25.04.2018

Германцы, как и другие народы на ранних ступенях культурного развития, приписывали письму магическое значение (с). Очень актуальная фраза, потому что и сегодня написанным текстам придают магическое значение: дескать, они волшебным образом приносят удачу в бизнесе и способствуют торговле.

Вот и древние германцы употребляли письмо преимущественно в сакральных целях — для заговоров, заклинаний и прорицаний. Письмо же складывалось из букв. Буквы тогда были рунами, а само слово “руна” (гот. rûna, агс. rûn) означало “тайна”. В немецком языке есть такой глагол “raunen” — “таинственно шептать”.

Руны вырезались изначально на дереве, в частности, на деревянных палочках, которые потом разбрасывались на белой ткани и употреблялись для гадания. Палочка — это stab (дрисл. stafr, агс.stæf), как правило, из бука, отсюда Buchstabe (буква), ср. die Buche, рус. бук, англ. beech, рус. буква, дрвн. buoh, нем. Buch, англ. book. Древневерхненемецкое слово buoh (гот. bôkôs — книга) означало буковую дощечку (письмена всякие).

Для обозначения процесса письма английский язык сохранил глагол to write (агс. wrîtan, т.е. “выцарапывать”, ср. нем. ritzen), а немецкий позаимствовал латинский глагол scribere — schreiben. Это была новая техника письма, возникшая под влиянием латинской христианской культуры. Как мы понимаем, древние германцы тяготели ко всяким новшествам прогресса. С этой техникой связан и готский глагол mêljan — “писать”, который соответствует современному немецкому malen — “рисовать”.

Это еще не самый прикол. Письмена надо не только писать, но и читать уметь, как известно. Традиция читать письмена по принципу “как руна ляжет”, кстати, сохранилась до сих пор.

По-немецки чтение букв обозначается словом lesen, т.е. “собирать”, ср. нем. Wein lesen — “собирать виноград”, erlesen -“избранный” (часто в значении “отменный, элитный”). В английском, как известно, “читать” — это to read. Т.е. англосаксы по рунам гадали (агс. rǣdan — “гадать”), а в современном немецком глагол (er)raten и означает “угадывать”. Некоторые умельцы эти письмена вообще пели, возможно, из религиозных соображений. Посмотрите на готский глагол “читать” — us-siggwan и на немецкий singen, а то и английский — to sing.

Что же удивительного, что и по сей день кто собирает слова в текст, а кто угадывает, о чем он. В мире вообще мало что изменилось в этом смысле. Вон на фотке мужик складывает слова и пытается истолковать свое финансовое будущее. Те же буквы, та же борода (ср. нем. Bart, англ. beard), — глянь как у него все красиво исторически сложилось.

TO&TJ

Так сложилось исторически

24.04.2018
Авторы: Татьяна Орестова, Татьяна Ярцева

Студенты не любят эту фразу, потому что она ничего не объясняет, — это заставляет подозревать, что препод не знает ответа и прикрывается этой фразой, как щитом.

На самом деле препод знает. Если у него есть лингвистическое образование. Но если он не читает курс истории немецкого или английского, ему потребуется время, чтобы собраться с мыслями и объяснить все как следует. А объяснять придется чуть ли не ab ovo, т.е. от индоевропейского нашего праязыка.

И все равно остаются такие вещи, о которых можно сказать только то самое “так сложилось исторически”. Вот, например, любимые всеми нами глаголы sein и to be. Если вдумчиво проспрягать их, то можно заметить, что с ними что-то не так. Почему I am, но ich bin? (При этом I и ich — это одно и то же слово. Исторически. Правда-правда.)

Проблема в том, что объяснение есть, но логики в нем нет. Просто система спряжения (парадигма) глагола “быть” в германских языках сложилась на основе трех корней.

1. Индоевропейский корень es- Он употреблялся только в презенсе и имел значение глагола-связки. Ср. 1 л.ед.ч.: слав. “есмь”, греч. eimí, санскр. ásmi (Да-да, и славянский, и греческий, и санскрит) 3 л.ед.: слав. “есть”, лат. est, санскр. ásti. (и.-е. es+ti) 3 л.мн.ч.: слав. “суть”, лат. sunt, санскр. sánti (и.-е. s-onti, s-enti)

2. Индоевропейский корень *bhū- Ср. рус. “быть, был, буду”, лат. fui (был), futurus (будущий)

3. Оставшийся только в германских языках корень wes- (ṷes -) Ср. санскр.: vásati (обитает, пребывает).

Собственно, вот оно, sein — war — gewesen, be — was — been.

В древневерхненемецком глагол спрягался так:

1. bim (bin) birum (-un)

2. bist birut

3. ist sint

В древнеанглийском глагол bēon (быть) спрягался так:

1. ic eom/beo — we sind(on)/beoþ

2. þu eart/bist — ᵹe sind(on)/beoþ

3. he, heo, hit is/biþ — hie sind(on)/beoþ

Почему у предков англичан вышло так, а у предков немцев сяк, — это хороший вопрос. Так вышло. После великого переселения народов пути германских племен неслабо разошлись. Одним было удобно описывать свое бытие (корень *bhū-) так, другим этак.

В русском из этих древних корней остались корень *bhū- (быть, был, буду) и корень es- (есть, суть). Нынче мы вообще без глагола-связки обходимся, и ничего.

Вот таких приколов, красивых и вроде бы бесполезных, у германиста много, потому что ими его начиняли годами в университете. Насколько они полезны или бесполезны, можно спорить. Нам они помогают видеть суть (корень es- ) слов в других языках, и это само по себе большое удовольствие. Услада гуманитария, так сказать. Проспрягайте глагол “быть” по-немецки и по-английски и теперь, с новым знанием, поймайте кайф узнавания и принятия этой простой формулы “так сложилось исторически”.

Что до нас, то мы сейчас на стадии принятия — решения, и не понимаем, надо ли рассказывать вам, нашим людям, о таких вот вещах, которые нас штырят.

Нашли тут свои старые шпоры, повеселились. Вспомнили, кто какую тему когда сдавал.

TO&TJ

О котиках и дипломатах

19.04.2018
Авторы: Татьяна Орестова, Татьяна Ярцева

Ну вообще чудеса бывают. Это о тех людях, которые “хватают язык из воздуха”. Мы лично знаем одного такого, и он дипломат. Нелично знаем еще одного такого, и он тоже дипломат.

О чем это говорит?

“Для успешной работы необходимо обладать хорошим интеллектом и интуицией, широким кругозором, хорошо ориентироваться в изменчивой политической ситуации. Дипломату необходимы энергия, находчивость, трудоспособность, ответственность, психологическая устойчивость. И, конечно же, обаяние и чувство юмора.”

“Дипломат выверяет каждое слово, каждую интонацию, каждый жест, каждый взгляд. Это достаточно сложно. Особенно это нелегко психологически, быть все время по контролем, четко держаться в рамках этикета, знать все тонкости об обычаях и традициях в других государствах.”

“Дипломат одновременно является экономистом, политологом, историком, культурологом и журналистом, способным ясно изложить свои мысли и транслировать их через СМИ. Ему нужны эрудиция, обаяние, такт и умение расположить к себе каждого, адаптироваться и удачно реагировать в любых ситуациях. И конечно, необходимо знать несколько языков.”

Так что то, что кажется нам чудом, — это набор необходимых профессиональных и личностных качеств человека. В принципе, развить их возможно, только за какое время и путем каких усилий. А главное — для чего.

Если мы хотим претендовать на “нахватывание иностранного языка из воздуха”, нам стоит проверить не столько себя по приведенному выше реестру качеств, сколько сам воздух, которым мы дышим. Точнее, скорость нашей реакции с этим воздухом.

Насколько быстро мы умеем реагировать на внешние изменения, считывать невербальные сигналы, верно интерпретировать эмоции людей из других культур, одновременно держать себя под контролем и знать, что тебя держат под контролем, такого расслабленного и обаятельного человека с хорошим чувством юмора.

То есть понятно, что, чтобы обладать хорошим кругозором и эрудицией, необходимо очень много учиться. Обладать хорошей памятью и работать над ее улучшением. Только и делать, что работать над собой. Чтобы потом тебя без семьи отправили в другую страну. Или даже убили, как Грибоедова.

Дипломат обыкновенный по окончании МГИМО владеет двумя-тремя иностранными языками. И это только начало его карьеры. На первую ступеньку этой лестницы берут только с красным дипломом, а всего их одиннадцать. На каждую ступеньку отводится несколько лет.

Нам кажется, что это просто какой-то особый сорт людей. У них свои ценности и своя мотивация, которые они приобретают явно не на курсах иностранного языка по системе разведшкол.

Вот Ави Примор, посол Израиля в Германии, начал учить немецкий в 58 лет — с нуля в простом Гете-Институте. Можете посмотреть видео, где он говорит по-немецки, и оценить его язык. Мы восхищаемся им, но понимаем, что таких, как он — в природе единицы. Он на одиннадцатой ступени в пересчете на нашу систему.. Это не значит, что ему легко учить языки, — он просто особенный.

Определенно, в дипломатическом корпусе многих стран есть такие люди. И “морские котики” есть. И космонавты есть. Вопрос: какие у нас шансы попасть в отряд “морских котиков” или космонавтов, если нас тошнило еще в детстве на карусельке?

Признаться себе, что ты очень обыкновенный, — это большое облегчение. Ты не будешь хватать язык из воздуха и говорить без акцента, тебя не примут за своего. Но если много трудиться, то можно, например, читать книги и не помнить, на каком языке, не придумывать заранее фразу, обращаясь к прохожему в другой стране, ловить кайф от игры слов в рекламе или где там еще. Со временем. Если не сдашься.

TO&TJ

Видео, о котором мы говорили https://www.youtube.com/watch?v=_M_bATR2Dtg&feature=youtu.be

О чем говорят гуманитарии 

18.04.2018

Авторы: Татьяна Орестова, Татьяна Ярцева

Когда тебя называют гуманитарием, в этом слышится какое-то пренебрежение. Типа ты, такой убогонькой, неспособный к точным и естественным наукам, пошел учиться гуманитарным — по остаточному принципу, куда взяли. Учиться гуманитарным наукам легко, там ведь что, льют воду из пустого в порожнее, изучают языки и тексты, историю всякую, психологию, прости господи, а то и вовсе философию. В общем, фигню всякую. Дурью маются и не лечатся.

Поскольку слабоумных много, то и гуманитариев как собак нерезаных (с) А поскольку педагогика — тоже гуманитарная наука, то, с одной стороны, преподавать может каждый первый, с другой стороны, никто не рвется особо, потому что “я бы не выдержал, это не для меня”. Выходит, учителя (иностранных языков) — люди слабоумные, но отважные.

Как говорил Карабас, я, я — этот человек. И слышать такое нам, дурачкам, даже как-то обидно. Что гуманитарием быть не очень почетно, нам хватает ума понять.

Главное ведь что — технический прогресс, к которому гуманитарии с их языками и текстами не имеют никакого отношения. Правильно ли мы понимаем, что это не гуманитарии описывают в инструкциях всю ту хрень, которую изобретают технари? Не гуманитарии сидят в кабинках Совета Европы и помогают политикам понять друг друга? Политология и юриспруденция тоже, кстати, науки гуманитарные. Не при содействии гуманитариев развивается машинный перевод и не гуманитарии учат, например, коллегу взаимодействовать с коллегой. И, когда прижмет, технари бегут, конечно, не к гуманитарным психологам.

Работа гуманитария, безусловно, проще, чем работа программиста, инженера-технолога или конструктора какой-нибудь там заоблачной фиговины. Учиться гуманитариям — вообще можно не учиться. Если ты толковый, то просто хватаешь (язык) из воздуха. Но поскольку толковых среди нас практически нет, то нас все-таки насильно запихивают в университетские лаборатории, гоняют на семинары и конференции. Говорят, среди нас встречаются даже ученые. Их, видимо, просто очень долго держали в университетских застенках, им пришлось как-то приспособиться к жизни.

Вот, например, двое заточенных в университете Людвига-Максимилиана в Мюнхене создали новый метод поиска ключевых элементов почти любого языка, который можно использовать в машинном переводе. Случайно еще провели крупнейшее межъязыковое исследование, известное науке, — поработав с грамматической категорией времени в разных языках, благо времени у них там много, в застенках-то. Они создали карту языковых времен и невзначай упростили тем самым разработку средств машинного перевода на основе ИИ.

Случайно так, играючи, левополушарные такие. Интуитивные такие, иррациональные, одним словом — гуманитарии.

TO&TJ

Выписка из протокола педсовета №1

Все знают, что студенты обсуждают учителей. Это нормально, как говаривала Елена Малышева. Интересно, обсуждают ли учителя студентов? А вы сами-то как думаете?

Четыре с половиной часа мы говорили на семинаре о работе с группой — и остановиться не могли. Мы не обсуждали нашу методику или типы упражнений, мы говорили о том, как работать с разными типами групп и разными типами студентов. О том, что делать, если что-то пошло не так, как хотелось, и почему оно может пойти не так. Но вам мы об этом рассказывать не будем. Психология группы — инструмент для внутреннего пользования.

Расскажем о психологии учителей. Почему они ведут себя так, как они себя ведут. Что нам нравится в нашей работе, а что мы терпеть не можем.

Нравится: готовиться к занятию. Потому что хочется приготовить вкусняшку и продумать ее сервировку. Когда начинаешь копаться в каком-нибудь вопросе, можно неожиданно открыть для себя какие-то новые и совершенно неочевидные вещи. Начиная с идиоматики и заканчивая каким-нибудь курьезным фактом.

Еще нравится, когда на уроке ситуация превращается из учебной в нормальное человеческое общение, только на иностранном языке. Люди рассказывают друг другу истории и забывают о времени. В общем, интересные люди нравятся — и их истории.

Или когда управляешь группой, как оркестром, — слышишь всех вместе и каждого, знаешь, какой задать темп и когда сделать паузу, и радуешься, когда все идет как по нотам.

Нравится, когда все идет по плану и в то же время не по плану, потому что это вызов твоей спонтанности и находчивости. И профессионализму. Потому что никто из студентов не догадывается, что прямо здесь и сейчас ты разрабатываешь и внедряешь план Б.

Еще нравится, когда после урока все, и студенты, и ты сам выползают из класса на полусогнутых, но с ощущением “Эх, поработали, ежкин кот!”

Только один из учителей сказал, что ему нравится проверять домашку. Потому что он видит прогресс и ему нравится, что студент поучился не только на уроке, но и захотел поработать дома.

Но вообще никто из учителей не испытывает удовольствия от проверки домашнего задания. Особенно длинных сочинений на высоких уровнях. Проще взять все и переписать.

Мы не любим, когда что-то идет не по плану, потому что это вызов, а для того, чтобы его принять, отнюдь не всегда имеется это модное слово ресурс. А деваться-то некуда, выруливать надо.

Не любим готовиться, потому это это может занять столько времени, сколько у тебя есть. Можно перемудрить, если времени много, закопаться в материале и

увязнуть в мелочах. (А потом еще все пойдет не по плану.) Если времени мало, можно просмотреть сложный случай и слегонца облажаться на занятии. Или думаешь, что приготовил вкусняшку, а все студенты такие “беее” — и чувствуешь, что ты их теряешь.

И уж совсем не нравится в тысячный раз делать одно и то же. Поэтому многие любят готовиться, чтобы придумать для себя хоть какие-то вариации канона.

И, наконец, очень не нравится, когда на тебя смотрят в первую очередь как на предоставителя услуги. Когда ты готовился три часа, все идет по плану или не по плану, — все, как тебе нравится. Потому что предоставителю услуги не нужно готовиться три часа, — возьми учебник или скрипт (прошлогодний план тоже сойдет) — и фигачь себе по нему. Чтобы услышать “этот учитель меня не зажигает”.

В этот момент распадается тандем наставник-ученик и наступают тупые товарно-денежные отношения, без личных историй и нормального человеческого общения. А так нам не нравится.

TO&TJ

Emergenza

🎸Вечер воскресенья. Клуб «Аврора». Неподалеку от раздевалки менеджер концертной площадки отчитывает парня, вздумавшего бить палочками не по ударной установке, а по голове одного из зрителей. Со стороны танцпола раздается безумный рев гитар и не менее безумный рев солиста, который явно переборщил с экстремальным вокалом. Те, кому подобный жанр не по душе, стоят с недовольными лицами у бара, а те, кто любит «музон потяжелее» трясут головами в передних рядах.

Ведущая объявляет смену групп. На танцполе тоже происходит рокировка, и хардкорная молодежь переезжает к бару, а более интеллигентная с виду публика, среди которой затесалось несколько преподавателей и студентов ДК, передвигается ближе к сцене, где уже приготовились к выступлению «Whatevers». Музыканты волнуются: группе года еще нет, а тут считай первый концерт на столь крупной площадке. Алина берет на себя роль «модератора» и с бас-гитарой наперевес общается с публикой. После первых аккордов становится понятно, что ребята умеют делать музыку и делают ее хорошо. Кто-то из зрителей хвалит гитариста, кому-то нравится слаженность ритм-секции, ну а кто-то отмечает оригинальность вокала. Ну и куда же без занудства из серии «Ну что, тут явно чувствуется влияние западного инди типа The Kooks или The Strokes…». Становится ясно, что даже если бы мы не были «засланными казачками», пришедшими поболеть за своих, все равно наш голос ушел бы «Whatevers».

Отыгран тридцатиминутный сет, музыканты покидают сцену, а ведущая тем временем благодарит спонсора (!) международного фестиваля «Emergenza» «Deutsch-Klub» и примкнувший к нему «d.English». Вот так скромненько наша школа вписалась в ряды всяких там Гибсонов, Стейнбергов и прочих Маршаллов.

Алина спускается в зал. Мы поздравляем ее с успешным выступлением. Проклятый смартфон отказывается считывать QR-код в темном помещении, но после долгих мучений сдается и принимает наши голоса за понравившиеся группы.

🥁Наутро приходит новость: «Whatevers в финале!». Ну что ж, теперь встретимся в Космонавте, а там, глядишь, и до немецкого Ротенбурга дело дойдет.

Borissö, 01.04.2018

#deutschklubspb #dEnglish_club #dkconnectingpeople